БРЕД, НАД КОТОРЫМ МОЖНО ПОДУМАТЬ

Абсурдный юмористический мистический боевик с элементами философской психодрамы.
(Не рекомендуется читать лицам с выраженными суицидальными наклонностями)

Часть 1 (И последняя)

1. УТРО

День начался очень быстро. Зазвенел будильник, я подорвался, включил радио и под зажигательную «Ace of Base», в припляску подпевая «Ou! What she wants...», побежал чистить зубы, мыться, собирать тетрадки. В общем каждодневная утренняя суета.

Но уже через пять минут всё резко изменилось. Когда я чистил зубы, в ванную забежала сестра и истерически прокричала:

— Твой друг, тумбочка и Моцарт, пьяные в дупель, играют на пианино!!!

Я вспомнил вчерашнюю попойку, и не совсем понимал, кто там остался. Какой ещё друг? Какая тумбочка? Зубная щётка выпала у меня изо рта, и я помчался в комнату, по дороге пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера.
По всей квартире раздавались страшные звуки чьей-то виртуозной игры на пианино, орало радио и сестрёнка. Я на не слушающихся ногах добежал до комнаты, из которой раздавались громкие звуки. Рывком открыл дверь, и оцепенел, увидев, как по комнате летает тумбочка, на пианино валяется Игорь в бессознательном состоянии ещё со вчерашнего вечера, а его руками, как марионеткой, руководит Моцарт. Я не придумал ничего лучше как заорать, и закрыв дверь побежать прочь не разбирая дороги. Через секунду я уже был в ванной. Сердце бешено колотилось. В голове не укладывалось, что происходит.

Я успокоился, вышел из ванной. Зашёл на кухню, взял вчерашний бифштекс, и, как ни в чём не бывало, опять направился в эту злополучную комнату. Снова зашёл туда, невозмутимо жуя бифштекс подошёл к играющим, пару раз увернулся от тумбочки, встал напротив и стал наблюдать за происходящим.

Наконец я был замечен. Моцарт прекратил издеваться над пьяным Игорем, и подошёл ко мне. Он пристально рассмотрел меня и мой бифштекс. Особый интерес, почему-то у него вызвал бифштекс. Он досконально рассмотрел его в моей руке. Я не шелохнулся, хотя чувствовал себя скверно, и думал, что упаду в обморок. Наконец Моцарт сказал:

— Сколько лет вашему бифштексу?

Это прозвучало так, как будто я враг народа. Он смотрел на меня и, видимо, ждал ответа. У меня же случился потрясающий ступор. Я туго переваривал события сегодняшнего утра, и не нашёл что ответить, кроме как идиотски улыбнуться, не прожевав очередной кусок бифштекса и промямлить: «Драсьте». Я всё также стоял, и ждал, что будет дальше.

Тут в комнату прибежала сестра. Вид у неё был ужасный. Нижняя губа дрожала, как будто она хочет зареветь, но изо всех сил сдерживает слёзы и истерику. Наконец она заговорила. Голос её ломался, она неуверенно посматривала в сторону Моцарта, который ходил возле стенки и рассматривал постеры.

— Твоя комната ест пудинг! — сказала она и подкосившись упала.

Я потерял способность удивляться за это утро. Но сердце ёкнуло. Я не решился бежать смотреть это зрелище, тем более, что меня это бы вряд ли обрадовало. Я приподнял одну бровь, почесал затылок. И подумал, что наверное я свихнулся. Подошёл к сестре, поднял её и уложил на кровать в её комнате. Пошёл обратно к Моцарту и Игорю, снова пришлось уворачиваться от тумбочки. Я доел бифштекс, и подошёл к Игорю. Он лежал на пианино и беззвучно постанывал от жуткого похмелья. Наконец я набрался смелости, и спросил у Моцарта:

— Что здесь происходит?
— Наш Дин разговаривает с тумбочкой и имеет кофе! — ответил он сильно жестикулируя.
— Эээээ... это Игорь. Какой ещё Дин?
— Игорь Лученок синий!? Нет, он поёт.
— Нет он с похмелья и ему хреново! — проорал я в истерике.
— Сколько недель вы бухали???
— Эээээ... не помню. — Тут до меня дошло, что я ничего не помню.

В комнату снова залетела тумбочка, я пару раз увернулся. Она летела очень быстро. И вдруг тумбочка налетела на Моцарта, и разбилась в щепки об него. Моцарт дёрнулся и упал. Мне почему-то не было его жалко. Может быть потому что он уже давно умер?

Я стоял так несколько минут, а Моцарт всё не вставал. Наконец я подошёл к нему и пощупал пульс на шее. Он мёртв. Коленки задрожали и я сел на стул, напротив трупа. «Так, так, так» — думал я. «Надо собраться с мыслями и решить, что делать дальше». В голову ничего не шло. Я не мог думать, а просто сидел и тупо уставился на Моцарта. Тут до меня дошло, что в моей квартире человеческий труп, сестра в обмороке, друг бессознательно пьян, свидетелей нет, показания сестры примут за детские бредни, да и ещё комната ест пудинг.

Голова закружилась, меня чуть не стошнило. Я открыл окно, и в комнату пахнуло свежим воздухом. Мне полегчало, и я пошёл в свою комнату позвонить в милицию. Но не успел дойти как сзади послышалось пьяное пение:

— O! What she wants!!!!! Бэйби! О! Ё! Ё!

Что-то упало. Какой-то грохот. Тишина, затем пьяный смешок. Я понял, что это очнулся Игорь. Я побежал обратно.
Игорь валялся под пианино и ржал как ненормальный. Он смотрел на меня и ржал. Меня это очень разозлило после произошедших событий. Я вытащил его за шкирку, посадил в кресло и начал отхаживать пощёчинами. Наконец он пришёл в себя и начал отбиваться. Я орал ему:

— Какого хрена!!!? Какого хрена!!!? А!? Идиот! Что здесь происходит!!!?

Игорь собрался с мыслями и еле ворочая языком, с пьяной ухмылкой сказал:

— Вытащи занозу из своей задницы, и тогда у тебя поднимется настроение! — Сказал он и снова заржал как конь.

Он рассматривал комнату, и наткнулся на труп Моцарта. Улыбка плавно сошла с его лица:

— Кто это?
— Моцарт!
— ???
— Да! Да! Ты посмотри на него! Это — Моцарт! И он сдох! Ему в лоб прилетела тумбочка!
— Ты чё прибил его?
— Нет! Тумбочка сама летала!
— Ты чего? Свихнулся?
— Нет. — Я немного подумал и добавил — Не знаю...

Мы сидели в комнате с пианино и Моцартом. Я не знал что говорить и что делать. В Университет я уже давно опоздал. Радио всё ещё играло. На улице оживал утренний город. Люди куда-то спешили, перед мостом образовалась пробка. Я подошёл к окну и смотрел на город. Только сейчас я почувствовал похмелье, и мне даже показалось, что я ещё немного пьян. Игорь сидел в кресле, боясь пошевелиться и уставившись на Моцарта.

2. СТРАШНАЯ КОМНАТА

— Надо что-то делать. — Очнулся Игорь.
— Да... надо. В милиции нас не поймут. Кто нам поверит?
— А с чего ты взял, что нам не поверят? Расскажем всё как было и всё тут.
— Что ты расскажешь? Что утром ты играл на пианино с Моцартом, а потом его прибила летающая тумбочка!!!? Причём ты был в бессознательно пьяном состоянии.
— Но ты посмотри. — Он встал и показал на Моцарта — Посмотри. Вот он — Моцарт. Кто нам не поверит? Вот же он чёрт возьми!
Я повернулся и посмотрел на Моцарта. «Действительно» — подумал я. Игорь продолжал:
— Слушай! — Он воровато огляделся и заговорщицки прошептал: «Мы на этом можем заработать!»
— Хм... я об этом не подумал. У нас есть живой Моцарт! — Я восторженно уставился на Игоря.
Он посмотрел на меня как на последнего идиота. И я понял в чём дело и исправился:
— Почти живой...
— Думаю нам надо звонить не в милицию, а на телевиденье.
— Точно!

Я подорвался в свою комнату, чтобы позвонить в местную телекомпанию. И чем ближе я подходил к комнате, тем меньше мне хотелось туда заходить. Я вспомнил слова сестры, которая с полчаса назад сказала, что моя комната ест пудинг. Вчера я принял бы это за шутку, но сегодня я поверю во всё, что мне скажут. «Как бы комната меня не слопала вместе с пудингом» — подумал я, и с этой жутковатой мыслью, набравшись смелости, я вошёл туда.

Мне предстала ужаснейшая картина. Вся мебель была скомкана в центре комнаты, как будто её кто-то пережевал. Всё было испачкано в пудинге. От нахлынувшего страха я забыл зачем пришёл. Несколько успокоившись я осмотрелся, подошёл к куче и беспомощно попинал её. Что-то знакомо дзинкнуло. Я пнул ещё раз. Опять дзинь — это телефон. Я достал его из кучи и понял, что восстановлению он не подлежит. Я швырнул его об стену, пластмассовые щепки разлетелись во все стороны. Успокоившись я направился к выходу.

Только подошёл к порогу, как вдруг дверь закрылась перед самым носом. Я остановился. В ушах звенело от тишины. Я крикнул:

— Игорь!!! Открой дверь!!!

В ответ тишина. Я подёргал ручку, дверь конечно же не открылась. Сзади что-то зашевелилось. Я обернулся, и увидел как куча начала шевелиться, приподнимаясь и опускаясь она как бы дышала. Сердце сильно застучало. Появились звуки. Я услышал радио из другой комнаты. Услышал машины на улице. И услышал как куча пожеванной мебели медленно ползёт ко мне. Я закричал и начал долбиться в дверь.

С оглушительным треском, в дверь с другой стороны врезалась бензопила, и чуть не задев меня за нос, медленно начала разрезать деревянную дверь. Я отскочил и обрадовался, что Игорь догадался мне помочь, что он услышал меня. Я кричал:

— Игорь быстрее!!! Эта хренотень ползёт ко мне!!!

За дверью не отвечали, а только пила с треском и визгом вырезала небольшой прямоугольник в двери.
Наконец в двери образовалась дырка, и уже через мгновение я оказался с другой стороны. Я отряхнулся. Пила всё не выключалась. Я встал и посмотрел на своего спасителя. Меня хватил удар — это был Моцарт! Он весь бледный, в каких-то оборванных одеждах, мешковине, с работающей бензопилой, смотрел на меня воспалённо-красными глазами, и недобро улыбался. Я снова заорал и помчался в комнату, где Игорь. Сзади слышалось как Моцарт бежит за мной, и крушит всё на своём пути. Я специально по дороге ронял всё, что мне попадалось: стеллаж, холодильник, полки... Но это его не останавливало. Моцарт орал мне:

— Наш Дин разговаривает с тумбочкой???!!! Ха-ха-ха!!! Иди к нему!!!

Я забежал в комнату, но Игоря там не было. Тогда я побежал за сестрой. Благо её комната недалеко. Моцарт перебрался через холодильник и, жутко смеясь, поддал газу бензопиле. Я попытался открыть дверь в комнате сестры, но она не поддавалась. Моцарт приближался. Я в панике заметил записку на двери. Схватил её, а там сестра написала, что ушла к подруге. Я не знал, что думать. У нас в квартире такой дур дом, а она, видите ли, к подруге ушла.

Моцарт продолжал орать:

— Твоя комната ест пудинг!!! Сколько лет твоему бифштексу!!!???

Я зажался в углу и ждал смерти, но она всё не приходила. Тогда я открыл глаза и увидел, как с оглушительным грохотом из моей комнаты вылетела дверь, она сломалась пополам от сильнейшего удара. Следом из комнаты полетели осколки мебели и всё, что было в той куче. Всё это летело по коридору, снесло с ног Моцарта. Я увернулся и прыгнул в комнату, где стояло пианино. Куча мебели, холодильник, полки, бензопила, Моцарт всё это пролетело мимо в комнату сестры, проломив на ходу дверь. Я побежал следом и успел заметить, как всё это вылетает в окно, вместе со стеклом и рамой.

3. СУМАСШЕСТВИЕ

Я забежал в комнату сестры, и высунулся в окно. Люди внизу смотрели на меня. А на тротуаре валялось всё моё добро вместе с Моцартом, который спокойно отряхнулся, взял пилу, и невозмутимо пошёл прочь.

Я услышал, как хлопнула входная дверь в квартире и обернулся. Это был Игорь и какие-то люди в белых халатах. Он показывал на меня пальцем и что-то говорил им. Я ничего не слышал.

Из разбитого окна дул прохладный ветер. Он словно звал меня с собой. Прочь от всей этой суеты. Забыть всё, бросить всё и улететь в неизвестность. Послать к чёрту весь мир, и уйти от него.

Люди в белых халатах подходили ко мне. Они говорили что-то успокаивающе, и убаюкивая меня как маленького ребенка. Я понял, что действительно произошло что-то страшное, но я ничего не помнил. Я и не хотел вспоминать.
Я встал на подоконник и посмотрел вниз. Там собралась толпа, они ждали незабываемого шоу. Они посмотрят как я разобьюсь, потом забудут это, как очередной выпуск новостей. Толпа жаждала смерти, но она не увидит её. Я не сдамся.

Меня сзади кто-то схватил и повалил на пол. Я не пытался сопротивляться. Я просто пытался сообразить, что же произошло этим утром. Мне что-то вкололи и я отключился.

Мораль всей сказки такова:
Меньше пить надо!!!

I.T.