Отрывок из рассказа Дугласа Адамса

Отрывок из рассказа Дугласа Адамса

Мне понравился этот рассказ Артура Дента – героя «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!», Дугласа Адамса. Неповторимый английский юмор в сочетании с манерой повествования автора:


— Я расскажу тебе одну историю, — сказал Артур.
 — Хорошо.
Они нашли клочок травы, относительно не занятый лежащими буквально вповалку парочками, сели и стали смотреть на потрясающих уток и воду под потрясающими утками, которая зыбилась, освещенная низкими лучами солнца.
 — Историю, — прижимая к себе руку Артура, повторила Фенчерч.
 — Чтобы ты представляла себе, какие со мной происходят истории. Это истинная правда.
 — Знаешь, иногда люди рассказывают истории, которые будто бы приключились с лучшей подругой жены их двоюродного брата, но на самом деле эти истории, вероятно, чистой воды вранье.
 — Ну, это почти такая же история, только она произошла в действительности, и я знаю, что она произошла в действительности, потому что она произошла со мной.
 — Как история с лотерейным билетом.
Артур усмехнулся.
 — Да. Я спешил на поезд, — продолжал он. — Приехал на вокзал...
 — Я тебе рассказывала, — перебила его Фенчерч, — что случилось на вокзале с моими родителями?
 — Да, — ответил Артур.
 — Это просто проверка.
Артур взглянул на часы.
 — Наверно, пора возвращаться, — проговорил он.
 — Расскажи мне эту историю, — твердо сказала Фенчерч. — Ты приехал на вокзал.
 — Я приехал на двадцать минут раньше. Я перепугал, когда отходит поезд. А может быть, — прибавил он после секундного раздумья, — Британская сеть железных дорог перепутала, когда отходит поезд! Раньше мне это не приходило в голову.
 — Давай дальше, — засмеялась Фенчерч.
 — Итак, я купил газету с кроссвордом и пошел в буфет выпить чашку кофе.
 — Ты разгадываешь кроссворды?
 — Да.
 — В какой газете?
 — Обычно в «Гардиан».
 — Мне кажется, в «Гардиан» слишком заумные. Я предпочитаю «Таймс». Ты его разгадал?
 — Что?
 — Кроссворд в «Гардиан»?
 — Я даже не успел взглянуть на него, — сказал Артур. — Я пошел в буфет, чтобы взять кофе.
 — Ну хорошо, бери кофе.
 — Я и взял, — подтвердил Артур. — Я также купил печенье.
 — Какое?
 — «К чаю».
 — Неплохо.
 — Мне оно тоже нравится. Взял все это, отошел от стойки и сел за столик. И не спрашивай меня, какой был столик, потому что это было не вчера и я уже забыл. Кажется, круглый.
 — Хорошо.
 — Значит, расположение такое. Я сижу за столом. Слева газета. Справа чашка кофе, посреди стола пачка печенья.
 — Прямо-таки вижу ее своими глазами.
 — Чего или, вернее, кого ты не видишь, потому что я еще о нем не упомянул, так это типа, который тоже сидит за столом, — сказал Артур. — Он сидит напротив меня.
 — Как он выглядит?
 — В высшей степени обыкновенно. Портфель. Деловой костюм. Судя по его виду, он был неспособен сделать что-то странное.
 — Ага. Я таких знаю. Ну и что он сделал?
 — Он сделал вот что: перегнулся через стол, взял пачку печенья, разорвал, вытащил одно и...
 — Что?
 — Съел.
 — Что?
 — Он его съел.
Фенчерч в изумлении смотрела на Артура.
 — Как же ты поступил?
 — При данных обстоятельствах я поступил так, как поступил бы любой англичанин, у которого в жилах кровь, а не вода. Я был вынужден посмотреть на это сквозь пальцы, — ответил Артур.
 — Что? Почему?
 — Ну, мы ведь к таким ситуациям не подготовлены. Я порылся у себя в душе и обнаружил, что ни воспитание, ни личный опыт, ни даже первобытные инстинкты не подсказывают мне, как я должен поступить, если некто, сидящий прямо передо мной, тихо-мирно крадет у меня одно печенье.
 — Но ты мог... — Фенчерч подумала. — Знаешь, я тоже не уверена, что бы я сделала. Ну и что дальше?
 — Я в негодовании уставился в кроссворд, — сказал Артур. — Не мог отгадать ни одного слова, глотнул кофе — он был слишком горячий, так что делать было нечего. Я взял себя в руки. Потом взял печенье, очень стараясь не заметить, что пачка каким-то чудодейственным образом оказалась вскрытой...
 — Значит, ты не сдаешься и занимаешь твердую позицию.
 — Я борюсь по-своему. Я съедаю печенье. Я ем его очень медленно, так, чтобы бросалось в глаза и он видел, что я делаю. Когда я ем печенье, — сказал Артур, — я ем его, как надо.
 — И что он сделал?
 — Взял еще одно. Честно, так и было. Он взял еще одно печенье и съел его. Чистая правда. Как то, что мы сидим на земле.
Фенчерч заерзала в каком-то непонятном смущении.
 — Сложность состояла в том, — продолжал Артур, — что в первый раз я промолчал, а во второй начать разговор было еще труднее. Ну что я должен был сказать? «Извините меня... я не мог не заметить, э-э...» Не получается. И я сделал вид, что не замечаю, пожалуй, еще старательнее, чем раньше.
 — Ну знаешь...
 — Я снова вперил глаза в кроссворд и по-прежнему не мог сдвинуться с места, но при этом частично проявил ту силу британского духа, которую Генрих V выказал в день Святого Криспина... [25 октября 1415 года (в день Святого Криспина) Генрих V разбил французские войска в битве при Азенкуре]
 — И что дальше?
 — Я вновь пошел напролом. Я взял второе печенье, — сказал Артур. — И на секунду мы встретились взглядом.
 — Вот так?
 — Да, то есть нет, не совсем так. Но наши взгляды скрестились. Всего на секунду. И тут же мы оба отвернулись. Но я тебя уверяю, что в воздухе пробежала искра. Над нашим столиком образовался очаг напряженности. Примерно в это самое время.
 — Еще бы.
 — Так мы съели всю пачку. Он, я, он, я...
 — Всю пачку?
 — Ну в ней было всего восемь штук, но в те минуты мне казалось, что прошла целая жизнь. Наверно, гладиаторам на арене и то было легче.
 — Гладиаторы сражались на солнцепеке, — сказала Фенчерч. — Физически они страдали больше.
 — Тем не менее. Ну ладно. Когда останки погубленной пачки валялись между нами, этот тип, сделав свое гнусное дело, наконец поднялся и ушел. Разумеется, я вздохнул с облегчением. До моего поезда оставалось несколько минут, и я допил кофе, встал, взял газету, и под ней...
 — Ну же?
 — Лежала моя пачка печенья.
 — Что? — переспросила Фенчерч. — Что-о?
От изумления она раскрыла рот и с хохотом откинулась на траву. Потом снова села.
 — Ах ты мой глупенький, — выкрикнула она сквозь смех, — ну просто караул, совсем ничего не смыслишь.
Она толкнула Артура, опрокинув его на спину, прижалась к его груди, поцеловала и откатилась в сторону. Артура поразило, какая она легкая.