Кочеток и курочка: сказка на ночь
От одного «кочетка» уже плющит со смеху, ну и смысл есть конечно, и мудрость! Русская народная сказка в обработке А.Н.Толстого. В детстве я её не слышал (или забыл), но сегодня реклама по «розеточному» радио цитировала часть сказки. А рекламировали радио-передачу о животных)))
А вот и сама сказка, очень весело и интересно)) Итак,
Жили курочка с кочетком.
Пришли они в лес по орехи. Кочеток залез на орешню орехи рвать, а курочке велел на земле подбирать.
Кочеток кидает, а курочка подбирает. Вот кинул кочеток орешек и попал курочке в глазок.
Курочка пошла — плачет. Едут мимо бояре и спрашивают:
- Курочка, курочка! Что ты плачешь?
- Мне кочеток вышиб глазок.
- Кочеток, кочеток! На что ты курочке вышиб глазок?
- Мне орешня портки разорвала.
- Орешня, орешня! На что ты кочетку портки разорвала?
- Меня козы подглодали.
- Козы, козы! На что вы орешню подглодали?
- Нас пастухи не берегут.
- Пастухи, пастухи! На что вы коз не бережете?
- Нас хозяйка блинами не кормит.
- Хозяйка, хозяйка! На что ты пастухов блинами не кормишь?
- А у меня свинья опару пролила.
- Свинья, свинья! На что ты у хозяйки опару пролила?
- У меня волк поросеночка унес.
- Волк, волк! На что ты у свиньи поросеночка унес?
- Я есть захотел.
Отрывок из рассказа Дугласа Адамса
Мне понравился этот рассказ Артура Дента – героя «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!», Дугласа Адамса. Неповторимый английский юмор в сочетании с манерой повествования автора:
— Я расскажу тебе одну историю, — сказал Артур.
— Хорошо.
Они нашли клочок травы, относительно не занятый лежащими буквально вповалку парочками, сели и стали смотреть на потрясающих уток и воду под потрясающими утками, которая зыбилась, освещенная низкими лучами солнца.
— Историю, — прижимая к себе руку Артура, повторила Фенчерч.
— Чтобы ты представляла себе, какие со мной происходят истории. Это истинная правда.
— Знаешь, иногда люди рассказывают истории, которые будто бы приключились с лучшей подругой жены их двоюродного брата, но на самом деле эти истории, вероятно, чистой воды вранье.
— Ну, это почти такая же история, только она произошла в действительности, и я знаю, что она произошла в действительности, потому что она произошла со мной.
— Как история с лотерейным билетом.
Артур усмехнулся.
— Да. Я спешил на поезд, — продолжал он. — Приехал на вокзал...
— Я тебе рассказывала, — перебила его Фенчерч, — что случилось на вокзале с моими родителями?
— Да, — ответил Артур.
— Это просто проверка.
Артур взглянул на часы.
— Наверно, пора возвращаться, — проговорил он.
— Расскажи мне эту историю, — твердо сказала Фенчерч. — Ты приехал на вокзал.
— Я приехал на двадцать минут раньше. Я перепугал, когда отходит поезд. А может быть, — прибавил он после секундного раздумья, — Британская сеть железных дорог перепутала, когда отходит поезд! Раньше мне это не приходило в голову.
— Давай дальше, — засмеялась Фенчерч.
— Итак, я купил газету с кроссвордом и пошел в буфет выпить чашку кофе.
— Ты разгадываешь кроссворды?
— Да.
— В какой газете?
— Обычно в «Гардиан».
— Мне кажется, в «Гардиан» слишком заумные. Я предпочитаю «Таймс». Ты его разгадал?
— Что?
— Кроссворд в «Гардиан»?
— Я даже не успел взглянуть на него, — сказал Артур. — Я пошел в буфет, чтобы взять кофе.
— Ну хорошо, бери кофе.
— Я и взял, — подтвердил Артур. — Я также купил печенье.
— Какое?
— «К чаю».
— Неплохо.
— Мне оно тоже нравится. Взял все это, отошел от стойки и сел за столик. И не спрашивай меня, какой был столик, потому что это было не вчера и я уже забыл. Кажется, круглый.
— Хорошо.
— Значит, расположение такое. Я сижу за столом. Слева газета. Справа чашка кофе, посреди стола пачка печенья.
— Прямо-таки вижу ее своими глазами.
— Чего или, вернее, кого ты не видишь, потому что я еще о нем не упомянул, так это типа, который тоже сидит за столом, — сказал Артур. — Он сидит напротив меня.
— Как он выглядит?
— В высшей степени обыкновенно. Портфель. Деловой костюм. Судя по его виду, он был неспособен сделать что-то странное.
— Ага. Я таких знаю. Ну и что он сделал?
— Он сделал вот что: перегнулся через стол, взял пачку печенья, разорвал, вытащил одно и...
— Что?
— Съел.
— Что?
— Он его съел.
Фенчерч в изумлении смотрела на Артура.
— Как же ты поступил?
— При данных обстоятельствах я поступил так, как поступил бы любой англичанин, у которого в жилах кровь, а не вода. Я был вынужден посмотреть на это сквозь пальцы, — ответил Артур.
— Что? Почему?
— Ну, мы ведь к таким ситуациям не подготовлены. Я порылся у себя в душе и обнаружил, что ни воспитание, ни личный опыт, ни даже первобытные инстинкты не подсказывают мне, как я должен поступить, если некто, сидящий прямо передо мной, тихо-мирно крадет у меня одно печенье.
— Но ты мог... — Фенчерч подумала. — Знаешь, я тоже не уверена, что бы я сделала. Ну и что дальше?
— Я в негодовании уставился в кроссворд, — сказал Артур. — Не мог отгадать ни одного слова, глотнул кофе — он был слишком горячий, так что делать было нечего. Я взял себя в руки. Потом взял печенье, очень стараясь не заметить, что пачка каким-то чудодейственным образом оказалась вскрытой...
— Значит, ты не сдаешься и занимаешь твердую позицию.
— Я борюсь по-своему. Я съедаю печенье. Я ем его очень медленно, так, чтобы бросалось в глаза и он видел, что я делаю. Когда я ем печенье, — сказал Артур, — я ем его, как надо.
— И что он сделал?
— Взял еще одно. Честно, так и было. Он взял еще одно печенье и съел его. Чистая правда. Как то, что мы сидим на земле.
Фенчерч заерзала в каком-то непонятном смущении.
— Сложность состояла в том, — продолжал Артур, — что в первый раз я промолчал, а во второй начать разговор было еще труднее. Ну что я должен был сказать? «Извините меня... я не мог не заметить, э-э...» Не получается. И я сделал вид, что не замечаю, пожалуй, еще старательнее, чем раньше.
— Ну знаешь...
— Я снова вперил глаза в кроссворд и по-прежнему не мог сдвинуться с места, но при этом частично проявил ту силу британского духа, которую Генрих V выказал в день Святого Криспина... [25 октября 1415 года (в день Святого Криспина) Генрих V разбил французские войска в битве при Азенкуре]
— И что дальше?
— Я вновь пошел напролом. Я взял второе печенье, — сказал Артур. — И на секунду мы встретились взглядом.
— Вот так?
— Да, то есть нет, не совсем так. Но наши взгляды скрестились. Всего на секунду. И тут же мы оба отвернулись. Но я тебя уверяю, что в воздухе пробежала искра. Над нашим столиком образовался очаг напряженности. Примерно в это самое время.
— Еще бы.
— Так мы съели всю пачку. Он, я, он, я...
— Всю пачку?
— Ну в ней было всего восемь штук, но в те минуты мне казалось, что прошла целая жизнь. Наверно, гладиаторам на арене и то было легче.
— Гладиаторы сражались на солнцепеке, — сказала Фенчерч. — Физически они страдали больше.
— Тем не менее. Ну ладно. Когда останки погубленной пачки валялись между нами, этот тип, сделав свое гнусное дело, наконец поднялся и ушел. Разумеется, я вздохнул с облегчением. До моего поезда оставалось несколько минут, и я допил кофе, встал, взял газету, и под ней...
— Ну же?
— Лежала моя пачка печенья.
— Что? — переспросила Фенчерч. — Что-о?
От изумления она раскрыла рот и с хохотом откинулась на траву. Потом снова села.
— Ах ты мой глупенький, — выкрикнула она сквозь смех, — ну просто караул, совсем ничего не смыслишь.
Она толкнула Артура, опрокинув его на спину, прижалась к его груди, поцеловала и откатилась в сторону. Артура поразило, какая она легкая.
Не стало Курта Воннегута
http://news.mail.ru/society/1301554/
Символ американской «контр-культуры» 1960-70-х годов, знаменитый прозаик Курт Воннегут скончался в Нью-Йорке в возрасте 84 лет.
Об этом сообщила сегодня его вдова. Скорее всего, причиной трагедии стало недавнее падение писателя, в результате которого тот получил тяжелую травму.
Курт Воннегут родился в 1922 году в семье германского иммигранта. Во время Второй мировой войны он попал в плен к гитлеровским войскам и пережил чудовищную бомбардировку Дрездена, который был фактически уничтожен англо-американской авиацией. Эти воспоминания во многом легли в основу знаменитого романа Воннегута «Бойня номер пять», отразившего сметенное состояние общества в США во времена вьетнамской войны. Многие считают эту книгу наивысшим достижением писателя, который легко сочетал реальность и фантастику, едкий юмор и глубокий пессимизм.
Общество книголюбов
Была у меня давным-давно книжка со стихами Пушкина, которые не преподают в школе. Там было что-то вроде: «Лука мудищев без яиц, и в жопе десять медных спиц!». Тогда меня шокировало столь откровенное творчество Пушкина. Меня это наводит на мысли, что преподаваемая нам «культура», это всего-лишь воспитательные выдумки. Детям не положено знать о «других» стихах Пушкина, также как и о сексе.
Вот статья Шеповалова на эту тему. Хотя я так и не понял на сколько она художественная и на сколько документальная.
"…Запомнился в сиську пьяный Дэн, который устроил стриптиз перед многочисленной толпой зевак. Он нещадно избивал свой член резиновым самотыком (уже побывавшем во многих местах), сладострастно обсасывал горлышко бутылки из под водки и орал что-то невразумительное. В конце концов Дэн рухнул на землю, обблевал кроссовки одного из зрителей и уснул, предварительно крикнув: «Pee on me, good people!» (Люди добрые, обоссыте меня всего!)…
"
Из воспоминаний современников о фестивале FURTHURДа, угораздило же меня… Я не про резиновый член и кроссовки — это-то ладно, с кем не бывает. Я про то, что сейчас на кухне сделал несколько солидных глотков спрайта. Точнее это только бутылка была из-под спрайта, а налит в нее был туалетный утенок (прозрачное чистящее средство для WC). Так что сижу теперь за компьютером, пускаю мыльные пузыри изо рта и прикидываю, сколько еще часов мне осталось до мучительного конца. Ну а чтобы скоротать время, решил написать предсмертную статью (сохрани этот номер ][ - лет через десять за юани продашь как жуткий раритет). Причем решил написать не просто очередной параноидально-извращенческий бред, а реальную научную статью о литературе. Да-да, и не надо кидать в меня тухлыми яйцами, я сам знаю, какие ассоциации вызывает в твоем мозгу слово "литература". Долбанутая училка-шестидесятница, которая дня прожить не может без своего вымышленного библиофилического мира. Страшные слова "московский концептуализм" и "современный постмодернизм". Ну и конечно балы Наташи Ростовой, лучи света в темном царстве, твари дрожащие и прочая тоска. Но ты не боись - в школе не проходят того, о чем расскажет тебе сегодня Даня.
Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
А расскажет тебе сегодня Даня об…эммм…особенностях характера великих российских писателей и поэтов. Вот например Александр Сергеевич - буквально светило мировой литературы, а какой человек интересный был…. Говорила ли тебе старенькая учительница литры, что по молодости Сашенька Пушкин не вылезал из борделей и знал всех питерских проституток по именам? Бывало даже хозяйка какого заведения подойдет к Пушкину и скажет: "Ах, Александр Сергеевич, ну будет вам моих девочек развращать! Еще раз начнете сразу над пятью моими красавицами глумиться - на порог не пущу!". Ты уж сам домысливай, чего он там с пятью тетками одновременно делал - фантазия у поэта о-го-го какая была. Ну про няню Сашеньки я лучше промолчу. Да и про счастливые лицейские годы тоже не стоит - эх молодость, молодость. А так вообще Саша оргии ох как любил. У него и подружка была некая З., которая меньше чем с пятью мужиками одновременно не спала. А Пушкин среди этих пяти вроде дирижера был…с палочкой. Бывало они всей компанией как нажрутся шампанского, да З. до потери сознания того…дирижируют. Пару раз даже врача вызывали ее откачивать. Жена Александра Сергеевича - Наталья Гончарова увлечений мужа не разделяла и была обычной светской дамой. Однако муженек насиловал ее до потери пульса и всячески глумился. Например запирался с женой в туалете и не выпускал, пока та не облегчится у него на глазах - очень уж он охочь был до таких дел. Однажды Пушкин предложил жене заняться групповым сексом с ее сестрой Азей. (С ней он спал давно, и та, в общем-то, не возражала). "Я знала, что ты извращенец, но не думала, что все настолько серьезно", - ответила Наталья. В борделях Саша отличался тягой подсматривать за посетителями через специальную дырочку. Так, кстати, с Дантесом и познакомился. Но Дантес Пушкину сразу не понравился - потому как гомосексуалистов Александр Сергеевич на дух не выносил. Зато уж насчет женского пола - тут Саше равных не было. Он спал со всеми служанками / знакомыми / случайными прохожими, которые только попадали в его поле зрения. Но о любимой Наташе никогда не забывал. "А ломалась - то, ломалась - то, помилуйте, матушка! Но была хороша-с, не обессудьте!" - обращался он жалобно к портрету жены после очередной победы на любовном фронте. Особенно, писал Пушкин в своих дневниках, ему нравилось заниматься сексом с кормилицами своих детей во время самого процесса кормления. Да и вид беременной Наташи его очень заводил. Именно поэтому Пушкин и оставил после себя такое многочисленное потомство. Ну а про "К кастрату раз пришел скрипач" и прочую гениальную поэзию Александра Сергеевича я распространяться не буду - думаю ты и так с ней хорошо знаком.
Брэйн дэмэдж
Миша Булгаков одно время подрабатывал хирургом в глухой смоленской деревушке. Ну и как водится сел на морфий - очень тогда популярно было такое дело среди хирургов. Бывало придет к аптекарю, сунет бумажку с требованием выдать сотню-другую ампул препарата и задумчиво этак себе под ноги смотрит. На вопрос "Зачем так много?" отвечал: "Да я ж не для себя - очень ваши бабы деревенские боли боятся". Придет потом домой, вмажется с толком и тут же шасть - "Мастера и Маргариту" писать. И очень нервничал, если его отвлекали: однажды в зашедшую в комнату жену зажженой керосинкой бросил, а потом всю ночь за ней с пистолетом носился. Еле его успокоили. Красавчик Набоков же больше кокаин любил, а под старость завсегда на сон грядущий папироску с анашой выкуривал - очень, как он говорил, способствует. Вообще Володя помимо лолит и кокаина увлекался замерами гениталий бабочек. Поймает, бывало, бедное насекомое - и давай его гениталии замерять, хлебом его не корми. Кстати, прослыл очень известным специалистом в этой области - все уважающие себя энтомологи знакомы с его научными работами. Во время ловли бабочек Набоков частенько любил подглядывать за спаривающимися животными - в эти моменты он очень сильно возбуждался, передергивал затвор и писал самые эротичные главы своей "Лолиты". Не дурак подр…извините, заняться мастурбацией был и Саша Блок. Однажды, доведя себя ночью до изнеможения, пошел делать предложение даме сердца и на всякий случай пистолет купил - застрелиться в случае отказа. Примечательно, что выбрал модель подешевле. Но больше всех среди великих русских писателей мастурбировал, конечно, Николай Васильевич Гоголь. Про эту его тягу даже анекдоты ходили непристойные. Однако личная жизнь Гоголя сложилась весьма трагично: он перенес серьезное потрясение, после которого любовь Николая Васильевича к мужчинам стала носить слегка некрофилический характер. Все дело в том, что на его руках умер граф Иосиф Виельгорский, за которым Гоголь ухаживал последние предсмертные часы. С тех пор Николай Васильевич обращал внимание только на хорошеньких бледно-болезненных юношей. Вояка Миша Лермонтов же больше предпочитал румяных мальчиков. В количестве, заметьте, не менее шестнадцати. Помимо "Мцыри" и всяческих белеющих парусов Михаил Юрьевич написал одно крайне занимательное стихотворение "Не води так томно оком, Круглой жопкой не верти", которое посвятил своему близкому другу Пете Тизенгаузену.
Герои нашего времени
Некоторые мои коллеги считают, что мой же тезка - Даниил Хармс частенько бегал по дому абсолютно голый, с трубкой в зубах, показывал соседке в окно жуткую мохнатую задницу и колотил жилистым членом по кастрюльке на кухне. Такой версии, в частности, придерживается уважаемый Себастьян Найт. Однако другие исследователи уверены, что Хармс колотил членом не по кастрюльке, а по гипсовому бюсту Платона, с коим имел некоторые разногласия. Вундеркинд несколько другого рода - Сережа Есенин вел себя куда как более скромнее. Бывало встанет с постели, пнет лежащего голой задницей кверху Толика Мариенгофа и сразу же на вокзал - домой его тянуло со страшной силой, прочь от грязной суеты большого города. Приезжает он, значится, на Казанский вокзал, заходит в ресторан, да там и остается. Ох и мастак был водочкой до фиолетовых чертей нажраться. Редкие разы до родного своего села Константиново доезжал. Ну Мариенгоф его всегда, конечно, до постели назад доволакивал. Однако неблагодарное это занятие было - Есенин по пьяни вечно орал: "Куда ты меня тащишь, грязный педик!?" и бил Толику морду. Потом конечно слезно извинялся и писал гениально-чувственные стишки для замоскворецких барышень. Опять же у моего уважаемого коллеги Себастьяна Найта существует мнение, что когда Сережа все-таки доезжал до родного села, то нажирался там в сисю ершом и лазал в хлев трахать скот. Но это все мужчины. А о женщинах в общем-то и говорить практически нечего. Как никогда не существовало достойных женщин-философов, точно так же и не было реальных извращенок среди слабого пола, увлеченного российской словесностью. Лесбиянка Марина Цветаева, фактически гермафордит Зинаида Гиппиус (печаталсь под псевдонимом Антон Крайний), бисексуальная похотливая Анна Ахматова - вот и весь скудный запас "наших" девчонок.
Также хочется сказать несколько теплых слов о незабвенном Федоре Михайловиче Достоевском. Хотя нет - не успею, уже в глазах троится и сознание сильно спутано, так что похоже скоро на заслуженный отдых. Ну тогда напутствие: бери этот номер ][ и отправляйся к своей учительнице литературы (если уже давно школу закончил — на вечере встречи выпускников ее выцепи). Покажи ей эту статью, пристально посмотри в глаза и спроси, по какому праву детей с ранних лет пичкают якобы бессмертными творениями сборища извращенцев, наркоманов и ярко выраженных шизофреников? Далее текст обрывается. Вызванные соседями медики обнаружили Даню мертвым, лежащим в луже пенистой блевотины. В правой руке он сжимал свой посиневший член, а в левой — фотографию Владимира Владимировича Путина.
Даниил Шеповалов,
Величайший Гуманист Всех Времен и Народов
